yulisska
[Recent Entries][Archive][Friends][User Info]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in the "yulisska" journal:[<< Previous 20 entries]
|
11:35 am
[Link] |
Ещё о "Царе"
И ещё подумалось: уникальность "Царя" в том, что смысл его полностью поймут только люди, всерьёз интересующиеся сутью христианства. А таких в нашей стране, к сожалению, меньшинство. Большинству же милей идол поиска национальной идеи, например. Из-за этого и весь сыр-бор, начинающий разыгрываться в определённой части "православной общественности".
А между тем - это поразительно внутрицерковный фильм. Может быть, я предложу слишком личное прочтение, но мне почувствовалось, что это фильм о взаимоотношениях не только царя, но и любого человека с Богом.
Мы каемся и тут же совершаем те же грехи - это значит, что наше покаяние не далеко ушло от покаяния царя Ивана, и где-то на глубине мы всё же уверены в своей правоте и лучше Бога знаем, как нам жить.
Больше всего мне понравился эпизод, где царь показывает девочке свою тайну - свой "град Иерусалим". Но каждый из нас не воздвиг ли сам себе тоже "град Иерусалим" своей воли? И сможем ли мы, заключённые в его громогласных стенах, действительно расслышать нашего кроткого Бога? Мне кажется, именно этот вопрос задаёт христианин Мамонов своей ролью.
|
|
01:00 pm
[Link] |
"Царь"
Лунгин и Мамонов в очередной раз порадовали.
"Царь" - замечательный фильм об искушении властью и о том, что Царство Божие не от мира сего.
Очень яркое попадание "в тему" - имею в виду общественную ситуацию - теперь дискуссии о государственности, по всей видимости, ещё более обострятся.
В общем, всем советую смотреть.
|
|
11:26 am
[Link] | а потом нашла в инете статью со словами Майи о своём романе. приятно, что основное я уловила)
http://www.kiev-orthodox.org/site/bookshelf/1469/
|
11:20 am
[Link] |
"Бог дождя" или что такое Церковь?
О том, что Майя Кучерская написала роман «Бог дождя. Роман о запретной любви» - не менее «скандальную» вещь, чем её «Современный патерик» - я слышала давно. В инете прочла, что это о том, как девушка влюбилась в батюшку. Тогда подумала: неужели в Православии больше нечего делать, нечем заняться, чем влюбляться в батюшек? По прошлой жизни своей знала, что влюбляться можно было, к примеру, в рок-исполнителей или преподов в институте, ну а в Церкви это зачем? Церковь – это же совсем другое, Церковь – не о том. Поэтому к тому, что эту книжку я не читала, я относилась вполне равнодушно. Но вот сейчас попалась она мне в магазине – полистала – а что, неплохо – видно, надо и мне прочесть.
Роман оказался замечательным: прекрасно написан, тонкий, умный. Я так прониклась юным возрастом героини – что невольно нахлынули воспоминания и о моей юности – ещё без Бога, и о молодости – заре моего неофитства. Это было в первый день чтения. Во второй день – и заключительный, когда началась «любовь» – я уже подустала от этих любовных перипетий и в конце стало как-то обидно…за Бога. Почему Аня ни разу не обратилась непосредственно к Нему? Господи, а как я к Тебе теперь отношусь?
Я вот что имею в виду. Когда Аня осознала свою влюблённость, её отношения к Богу развивались по двух направлениям:
1)благодарность Богу за встречу с этим человеком,
2)Аня свой грех знает (изначально, несмотря на лукавство с собой) и знает, что это отрезает её от Бога (так что она уже погибла - поэтому можно пуститься во все тяжкие), и в конце всё-таки отрекается от греха ради Бога.
Первое – совершенно понятно – действительно Господь посылает нам встречи, людей, Он их нам дарит. Да и второе – вполне психологически верно – некий торг – ради любви – забуду Бога, забуду любовь – вернусь к Нему. И это могло ведь касаться не только запретной влюблённости в иеромонаха, а вообще любой запретной любви или вообще любого другого греха. И Аню посещает удивительное прозрение: святые потому всю жизнь так радостно молятся Богу, что действительно любят Его, как она любит вот этого человека. Но хочет ли она так же любить Бога, как святые, она себя не спросит. Исповеди, причастия – как может это становиться элементами системы, жизни, частью реальности, а не самой реальностью встречи со Христом? Зачем Церковь? Неужели и правда в Церкви Христос не интересует? Одни батюшки?
Параллельно Кучерская пытается объяснить причины этого разлада – устами о. Антония. Я бы выделила три основных проблемы – изложу, как я поняла – на своём «жаргоне»:
«ходить строем», «жить в гетто» или знать, что мир шире, жизнь глубже.
свобода или «система» (в тексте - «организация», «церковное мнение»)
искажённое разделение христиан на «клир и мир».
Такая постановка вопросов мне совершенно привычна – думаю над этим – над церковным кризисом - уже несколько лет. Но это не всё, не всё, что можно было бы сказать…
Ближе к концу романа Аня открывает наугад книжку о вере, которой восхищалась в неофитстве, и перечитывает отрывок – о психологии отношений по вере (отрывок, кстати, совершенно нормальный). «Конфетные небылицы» - решает теперь Анна. Вот и для меня до конца не решён вопрос: почему высокие слова, высокие истины веры – свидетельства о подлинной реальности, для нас так часто ни о чём не свидетельствуют и как бы лишены жизни (и как крайность этого процесса – лицемерие, игра, имитация благочестия). Откуда такой зазор? То, например, о чём однажды говорил в своём жж Мещеринов – на практике он убедился: святые отцы для современных людей «не работают».
И тут опять хочется вернуться к вопросу о Церкви.
17 сентября во Фрязино во второй раз приезжал профессор Осипов. Говорил он хорошо, верные вещи, я со всем соглашалась, пока не задали ему такой вопрос: что можно сказать человеку, который уверовал в Бога, но не понимает, зачем ему «ходить в церковь»? Ответ Осипова разочаровал: он говорил о Церкви как о носительнице верной догматической мысли, как об инструменте спасения, упомянул Таинства (а где же ещё можно причаститься?), сказал, что это общий путь всех святых, а св. Мария Египетская (которая и причастилась-то всего дважды, а спаслась в пустыне – это исключение), да и, простояв часа три в храме, человек, может, две-три минуты всё же помолится – шутил Осипов.
Не знаю, мне-то кажется, что человек искренне непонимающий, зачем Церковь, жаждал бы скорее услышать о мистической стороне вопроса: о свете миру, о единстве, о собрании во Христа, о явлении Царства (может, я слишком много читала Шмемана?), а так – всего лишь «инструмент», типа можно выбрать и другой…Да и св. Мария Египетская – в пустыне – да – но разве она была там вне Церкви? Нет, она была и там Церковью, частью её.
И возвращаюсь в конце к тезису о. Антония из романа: «мир шире». Если нам из наших церковных окон мир кажется плоским, реальность беднее – то, может, это потому, что не реальность мира мы не узнали, а реальность Церкви?
|
|
08:51 pm
[Link] |
Просьба о помощи из форума г. Фрязино
Жителю г. Фрязино Алешину Андрею, 19 лет, срочно требуется операция по пересадке донорского костного мозга. Он болен острым лимфобластным лейкозом (рак крови). Стоимость лечения в Германии составляет 200 тысяч евро ( в зависимости от того, как его организм примет костный мозг донора). Если у Вас есть возможность оказать финансовую помощь, деньги можно перечислить по следующим реквизитам:
Наименование: Щелковское ОСБ № 2575/057
Расчетный счет: 30.301.810.14.000.600.40.48
Корр. счет: 30.101.810.4.000.000.00.225
ИНН: 7707083893
КПП: 505002001
Наименование банка: Сбербанк России ОАО г. Москва
БИК: 044525225
Инд. Расч. Счет. 408.178.104.40.481.403.215
Тел. 8-910-439-75-60 Алешина Ольга Анатольевна
8-926-651-81-12 Ольга
|
|
08:04 pm
[Link] |
писатель В. Крупин
Вчера в библиотеке мне случайно предложили взять "Повести последнего времени" В. Крупина - и я взяла ради эксперимента - чисто прикололась. Ожидания у меня были самые мрачные (т.к. я слышала некоторые выступления Крупина по радио), но тупость текста оказалась даже сверх ожиданий.
Отрывок:
"Не носи, Петя, галстук
Да, вот так, не носи и всё. Ибо галстук - знак масонский, он означает, что ты смиренно согласен, что тебя вздёрнут за непослушание. Посмотри, Петя, из любопытства, много ли бесов носит галстук, не поленись, посиди вечерок перед телевизором, футбол отодвинь, эти зрелища тоже для дураков, чтоб о другом не думали."
Вот это я и называю - бить лаптём по столу.
|
|
05:19 pm
[Link] |
мысли о природе уныния
Причина уныния, на мой взгляд, кроется в страхе. В страхе того, что что-то в жизни пойдёт не так, не так, как ты задумал - т.е. НЕ по твоей воле. А это значит, что в нас нет доверия к Богу. Мы не можем внутренне допустить, что Он лучше нас знает, что сейчас нужно, и что Он управит всё лучше нас. Но Он действительно управит - ведь Он нам - любящий отец. Поэтому нужно только просить Его, чтобы Он взял ситуацию в Свою руку и управил, ну и чтобы мы Ему в этом только НЕ мешали.
А тем, у кого нет веры? Много слушаю митрополита Антония и вот в лекции о Святом Духе он цитирует одну мысль из Писания - сейчас не помню, откуда именно, и не уверена, что вопроизведу точно - но смысл такой: не бойся, Господь не оставит - Он либо сердце твоё сокрушит, либо кость.
Конечно,для внешних это может прозвучать слишком жестоко, устрашающе. Но для тех, кто пережил это опытно - в этом видится сияние надежды. Вот в ранней молодости я искала Бога, но не могла найти. И вот Бог послал мне болезнь ("сокрушил кость") и во время болезни мне открылось что-то - и через год после выздоровления сокрушилось сердце моё - и я нашла Бога. Поэтому ничего кроме великой благодарности за мою болезнь я теперь не испытываю.
Не будем бояться. "Совершенная любовь изгоняет страх".
|
05:16 pm
[Link] |
Друзья, c Праздником! Христос Воскресе!
Смерть, где твоё жало?
Ад, где твоя победа?
|
|
02:49 pm
[Link] |
Авва Дорофей
Мои любимые места из книги «Душеполезные поучения и послания» преподобного Дорофея, аввы Палестинского.
«Рассмотрим теперь, в чём состоят и два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые Отцы, чтобы "почитать себя ниже всех". Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, - сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей. Ибо как деревья, когда на них бывает много плодов, то самые плоды преклоняют ветви книзу и нагибают их; ветвь же, на которой нет плодов, стремится вверх и растет прямо. Есть же некоторые деревья, которые не дают плода, пока их ветви растут вверх; если же кто возьмет камень, привесит к ветви и нагнёт её книзу, тогда она даёт плод: так и душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. Так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными.»
«Некогда авва Зосима говорил о смирении, а какой-то софист, тут находившийся, слыша, что он говорил, и желая понять это в точности, спросил его: "Скажи мне, как ты считаешь себя грешным, разве ты не знаешь, что ты свят? разве не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, как исполняешь заповеди: как же ты, поступая так, считаешь себя грешным?" Старец же не находился, какой ему дать ответ, а только говорил: "Не знаю, что сказать тебе, но считаю себя грешным". Софист настаивал на своём, желая узнать, как сие может быть. Тогда Старец, не находя, как ему это объяснить, начал говорить ему с своею святою простотою: "Не смущай меня; я подлинно считаю себя таким".
Видя, что Старец недоумевает, как отвечать софисту, я сказал ему: "Не то же ли самое бывает и в софистическом, и врачебном искусствах? Когда кто хорошо обучится искусству и занимается им, то, по мере упражнения в оном, врач или софист приобретает некоторый навык, а сказать не может и не умеет объяснить, как он стал опытен в деле: душа приобрела навык, как я уже сказал, постепенно и нечувствительно, чрез упражнение в искусстве. Так и в смирении: от исполнения заповедей бывает некоторая привычка к смирению, и нельзя выразить это словом". Когда авва Зосима услышал это, он обрадовался, тотчас обнял меня и сказал: "Ты постиг дело, оно точно так бывает, как ты сказал". И софист, услышав эти слова, остался доволен и согласен с ними.»
«Научитесь и вы друг друга тяготы носити, научитесь благоговеть друг перед другом; и если кто из вас услышит от кого-нибудь неприятное слово, или если потерпит что сверх ожидания, то он не должен тотчас малодушествовать, или тотчас возмущаться гневом, чтобы во время подвига и пользы не оказался он имеющим сердце расслабленное, беззаботное, нетвёрдое, не могущее выдержать никакого приражения, как бывает с дыней: если хотя малый сучок коснётся её, тотчас делает в ней повреждение, и она гниёт.
Напротив, имейте сердце твёрдое, имейте великодушие: пусть ваша любовь друг к другу побеждает всё случающееся.»
«Если кто говорит: "Как я могу не скорбеть, если нуждаюсь в вещи и не получаю её, тогда как она мне необходимо нужна?", то даже и в таком случае он не имеет права укорять кого-нибудь или скорбеть на кого-либо. Ибо если он действительно нуждается в вещи, как говорит, и не получает её, то он должен сказать: "Христос знает более меня, должен ли я получить желаемое, и Он будет мне вместо сей вещи, или вместо сей пищи". Сыны Израилевы ели манну в пустыне сорок лет; и хотя вид манны был один и тот же, но для каждого она была тем, в чём он имел нужду: кому нужно было солёное, для того она была солёна; кому нужно было сладкое, для того она была сладка, и, одним словом, каждому она была тем, что было сообразно с его потребностью. Так, если кому нужно яйцо, а он не получает его, но получает только овощи, то пусть скажет помыслу своему: "Если бы мне было полезно получить яйцо, то Бог непременно послал бы мне его; однако Он может сделать, что и самые эти овощи заменят мне яйцо". И верую Богу, что сие будет ему вменено в мученичество. Ибо если кто поистине достоин покоя, то и сарацинскому (варварскому) сердцу Бог возвестит сотворить с ним милость, смотря по его надобности. Если же кто недостоин успокоения или оно неполезно ему, то хотя бы он и новое небо, и новую землю сотворил, не найдёт покоя. Однако иногда человек находит покой и сверх своей потребности, а иногда не получает и необходимого. Поелику Бог, как милостивый, каждому подаёт, что ему нужно. Но бывает, что Он посылает человеку более нужного ему: сим показывает избыток человеколюбия Своего и научает его благодарению; когда же не посылает ему и нужного, то словом Своим (Мф. 4, 4) заменяет действие той вещи, в которой человек нуждается, и научает его терпению.»
«Где тот старец, который, когда его спросили: "Что главное из найденного тобою на пути сём, отче", - отвечал: "То, чтобы во всём укорять себя". Это и вопросивший похвалил и сказал ему: "Нет иного пути, кроме сего". Так и авва Пимен сказал со стенанием: "Все добродетели вошли в дом сей, кроме одной, без которой трудно устоять человеку". И когда его спросили: "Какая это добродетель?", он отвечал: "Та, чтобы человек во всём укорял себя". И святой Антоний сказал: "Великий подвиг человека состоит в том, чтобы он пред лицом Божиим возлагал всё согрешение своё на себя и ожидал бы искушения до последнего издыхания".
И везде находим мы, что отцы, сохранив сие и возложив на Бога всё, даже и самое малое, обрели покой. Таков был тот святой старец, которому во время болезни брат влил в пищу вместо мёда льняное масло, которое очень вредно. Однако же старец ничего не сказал, но ел молча и в первый, и во второй раз, и нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что он небрежен, и не только не сказал этого, но даже никаким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что он сделал, и начал скорбеть, говоря: "Я убил тебя, авва, и ты возложил сей грех на меня тем, что промолчал", то с какою кротостью он отвечал ему: "Не скорби, чадо, если бы Богу угодно было, чтобы я ел мёд, то ты влил бы мне мёду". И, таким образом, он возложил это на Бога.
Какое дело Богу до сего, монах? Брат ошибся, а ты говоришь: "если бы Богу было угодно"; какое участие Бога в сем деле? Однако он говорит: поистине если бы Богу было угодно, чтобы я ел мёд, то брат и влил бы мне мёду. Вот, хотя старец был в такой болезни и столько дней не мог принять пищи, однако же не поскорбел на брата, но возложил дело на Бога и успокоился. И хорошо сказал старец, ибо он знал, что если бы Богу угодно было, чтобы он ел мёд, то и зловонное льняное масло претворил бы Он в мёд. Мы же в каждом деле устремляемся на ближнего, порицая и укоряя его как нерадивого и не по совести поступающего. Как только услышим хотя одно слово, тотчас перетолковываем его, говоря: если бы он не хотел смутить меня, то он не сказал бы этого.»
«Мы должны также знать, что всё, что Он ни делает, делает для нашей пользы, и должны принимать это, согласно сказанному выше, с благодарностию, как от Благодетеля и благого Владыки, хотя бы то было и скорбное. Ибо всё бывает по праведному суду, и Бог, Который столько милостив, не презирает ни малейшей нашей скорби. Но часто случается, что иной недоумевает, говоря внутренно: "Если кто в искушениях согрешит от скорби, то как может он думать, что они служат к его пользе?" Мы потому только согрешаем в искушениях, что мы нетерпеливы и не хотим перенести малой скорби или потерпеть что-нибудь против нашей воли, тогда как Бог ничего не попускает на нас выше силы нашей, как сказал Апостол: верен же Бог, иже не оставит вас искуситися паче, еже можете (1 Кор. 10, 13). Но мы не имеем терпения, не хотим перенести и немногого, не стараемся принять что-либо со смирением, и потому отягощаемся, и чем более стараемся избежать напастей, тем более мучимся от них, изнемогаем и не можем от них освободиться. Те, которые по какой-нибудь надобности плавают в море, если они знают искусство плавания, то когда находит на них волна, они склоняются под неё, пока она пройдет, и таким образом безвредно продолжают свое плавание; если же захотят сопротивляться волне, то она их отбрасывает и уносит на далёкое расстояние. И когда они опять продолжают плыть, находит на них другая волна, и если они и ей противятся, то она также отталкивает и отбрасывает их прочь, и они только утомляются без всякой пользы. Если же, как я сказал, они склоняются под волну и опустятся под неё, то она проходит мимо, без всякого для них вреда, и они продолжают плавать, сколько хотят, и делают своё дело.
Так бывает и при искушениях: если кто перенесёт искушение с терпением и смирением, оно пройдёт без вреда для него; если же он будет малодушествовать, смущаться, обвинять каждого, то он только отягощает самого себя, навлекая на себя искушения, и не получает совершенно никакой пользы, но лишь вредит себе, тогда как искушения приносят большую пользу тому, кто переносит их без смущения.»
|
|
09:16 pm
[Link] |
тема церковного кризиса
не оставляет меня.
Вот сегодня случайно попался мне старый номер "Благодатного огня" (16, 2007) - и всё о том же - о частоте причащения, о либералах-модернистах-протестантах_в_православной_рясе, в частности, конечно, о Шмемане ("властителе дум современных неофитов")...Критикуют Шмемана своеобразно, т.е. по-тупому, но я к этому уже привыкла - (см. ниже у меня ссылку на подобную же статью) - и тут же вырванные из контекста цитаты из "Дневников" (если бы я ещё ничего не знала о Шмемане, то прочитав их, я бы обязательно постаралась раздобыть их источник, но, однако, я это сделала ещё в 2006 - услышав о нём, к счастью, из доброжелательных уст Мещеринова)
Но мучает меня другое: вот уж скоро четыре года, как я в храме, и первое осознание, что "что-то не то", посетило меня уже через год (в то же время я купила "Чтение для впавших в уныние" Кучерской и поняла, что, к счастью, я не совсем неадекватна в своих терзаниях (это не я сама себе придумала) и - вскоре из моего первого кризиса меня вывели как раз Мещеринов и Шмеман), потом было некое затишье у меня, но всё равно тут же на моих глазах все эти годы - мои нецерковные друзья - которые не могут войти в Церковь потому-то и потому-то - и я с горечью всё это время и поныне признаю, что мне нечего им возразить, что то, что они отталкивают (оправдывая своё неучастие в Церкви), отталкиваю и я - но с кровью и болью - т.к. это моя жизнь, моя Церковь! и вот в прошлом году - опять меня накрыл всё тот же, по сути, кризис (в общих чертах - на тему известной муз. композиции "молиться, поститься и слушать радио "Радонеж"). И вот я думаю - если, как утверждают авторы "Благодатного огня", - такого кризиса просто нет - то чё жь меня лично так всё время накрывает?
|
|
07:45 pm
[Link] |
Отрывок из книги прот. Александра Шмемана "Евхаристия. Таинство Царства"
Гл. 5, III. ( http://shmeman.ru )
Литургия оглашенных завершается отосланием всех некрещеных, еще только готовящихся к крещению. В древности, вслед за оглашенными собрание покидали также и кающиеся, то есть временно отлученные от участия в таинстве. "Пусть никто из оглашенных, никто из тех, чья вера не тверда, никто из кающихся, никто из нечистых не приближается к Святым Таинствам". В творениях св. Григория Двоеслова упоминается и такой возглас дьякона: "Кто не причащается, да покинет собрание". В собрании Церкви остаются одни верные - то есть крещеные члены Церкви, и все они призываются теперь общей молитвой приготовить себя к евхаристическому приношению.
"Елицы вернии - только верные...". С произнесением этих слов в службе совершается перелом, глубочайший смысл которого почти утерян в современном церковном сознании. В наше время двери храма открыты в течение всей Литургии, и кто угодно и когда угодно может войти или выйти. А это так потому, что в теперешнем понимании "служит" по существу только священник и служба происходит в алтаре - для или за мирян, присутствующих на ней "индивидуально" - молитвой, вниманием, иногда причащением. И не только миряне, но и священники попросту забыли, что Евхаристия по самой своей природе есть закрытое собрание Церкви и что в этом собрании все до единого посвящены и все служат - каждый на своем месте - в едином священнодействии Церкви. Что служит, иными словами, не священник, и даже не священник с мирянами, а Церковь, которую все они вместе составляют и являют во всей полноте.
Теперь много говорят об участии мирян в церковной жизни, об их "царском священстве", о повышении их "церковной сознательности". Но можно опасаться, что все эти усилия вернуть мирянам принадлежащее им в Церкви место пойдут по неправильному пути, пока исходить они будут - как сейчас - исключительно из соотношения "духовенство - миряне", а не из соотношения, прежде всего, "Церковь - мир", которое одно может по-настоящему уяснить природу Церкви и, следовательно, место и соотношение в ней между собою ее различных членов. Недостаток современной церковной психологии состоит в том, что вся жизнь Церкви мыслится с точки зрения взаимоотношений духовенства и мирян. Мы Церковь уравняли с духовенством, а "мирян" с миром (о чем свидетельствует русское "миряне" и греческое "космики", вместо изначального "лайки"), а это в свою очередь искажает как само это взаимоотношение, так и понимание духовенством и мирянами своего места в Церкви.
Мы стоим перед следующим парадоксом: с одной стороны, назначение духовенства, казалось бы, в том и состоит, чтобы "обслуживать" мирян; это значит: совершенствовать богослужение, управлять и ведать церковными делами, учить, пещись о духовном и нравственном состоянии паствы. С другой стороны, многие считают неправильным, что сами миряне не участвуют в этом обслуживании и что все управление и возглавление церковной жизни сосредоточено в руках одного клира. Когда в наши дни говорят об участии мирян в жизни церкви, обычно имеют в виду участие их в церковном управлении, в литургической проповеди, в соборах, то есть как раз во всем том, что по существу и искони является нарочитым служением иерархии, ради чего она в Церкви поставлена и существует. Возникает ложная дилемма: либо миряне суть "пассивный" элемент и вся "активность" в Церкви принадлежит клиру, либо же часть функций клира может, а следовательно и должна, быть передана мирянам. Эта дилемма фактически приводит к конфликту между чистым "клерикализмом", делящим Церковь на "активных" и "пассивных" и требующим от мирян только слепого подчинения клиру, и своеобразным церковным "демократизмом", по которому специфической сферой деятельности духовенства является одно богослужение (совершение таинств и требоисправление), все же остальное оно делит с мирянами. И если первая установка приводит к тому, что всякий, желающий быть "активным", почти неизбежно вступает в клир, то для второй - главной задачей становится обеспечить во всех церковных делах "представительство" мирян...
Все это, однако, ложные дилеммы и тупики. Ибо на деле вопрос о взаимоотношениях духовенства и мирян неотделим от вопроса о назначении самой Церкви и вне его вообще не имеет смысла. Прежде чем выяснить степень участия клира и мирян в ведении и решении церковных дел, нужно вспомнить - к какому основному делу призвана сама Церковь и как заповедано ей осуществлять его. Дело же это в том, что, будучи новым народом Божиим, собранным, искупленным и освященным Господом Иисусом Христом, она Им посвящена для свидетельства о Нем в мире и перед миром.
Христос есть Спаситель мира. И спасение мира уже совершилось в Его вочеловечении, крестной жертве, смерти, воскресении и прославлении. В Нем Бог стал человеком, и человек обожен, грех и смерть побеждены. Жизнь явилась и торжествует. И вот, прежде всего, Церковь и есть Жизнь Его, "которая была у Отца и явилась нам" (1 Ин. 1,2), то есть Сам Христос, живущий в людях, принявших Его и в Нем имеющих единство с Богом и друг с другом. Поскольку же это единство во Христе с Богом и единство во Христе со всеми и всем, поскольку эта новая и вечная жизнь, вечная не только по своей длительности, но и по своему "качеству", и суть цель творения и спасения, Церковь по отношению к себе самой уже и не имеет никакого другого "дела", кроме непрестанного стяжания Св. Духа и возрастания в полноту Христа, живущего в ней. Христом все "сделано", и к Его Делу ничего прибавить нельзя. Поэтому Церковь "в себе" всегда пребывает в "последнем времени", и жизнь ее, по слову ап. Павла, "скрыта со Христом в Боге". В каждой Литургии встречает она грядущего Господа и имеет полноту Царства, приходящего в силе; в ней каждому, кто алчет и жаждет, дается уже здесь, на земле и в этом веке, созерцать нетленный свет Фавора, иметь радость совершенную и мир в Духе Святом. В этой новой жизни нет разницы между сильными и слабыми, рабами и свободными, между мужским полом и женским, но "кто во Христе, тот новая тварь" (2 Кор. 5,17). Не мерою дает Бог Духа, все Им освящены, все призваны к полноте и совершенству, к "Жизни с избытком"... Но потому и сама иерархическая структура Церкви, различие в ней священников и мирян и все многообразие ее служений не имеют другой цели, кроме возрастания каждого и всех вместе в полноту Тела Христова. Церковь не есть религиозное общество, в котором Бог через священников властвует над людьми, но само Тело Христово, не имеющее другого источника и содержания своей жизни, кроме Богочеловеческой жизни Самого Христа. Это значит, что в ней никогда человек не подчинен человеку (мирянин - священнику), но все соподчинены друг другу в единстве Богочеловеческой жизни. Власть иерархии в Церкви действительно "абсолютна", но не потому, что это власть, данная ей Христом, а потому, что это сама Христова власть, как и послушание мирян - само послушание Христово, ибо Христос не вне Церкви, не над Церковью, но в ней и она в Нем, как Тело Его. "На епископа нужно взирать как на Самого Господа", - пишет св. Игнатий Антиохийский о власти иерархии (Ефес. 6,1), а о послушании: "Слушайтесь епископа, как Иисус Христос Отца" (Смирн. 8,1). Есть какое-то глубокое непонимание тайны Церкви в иных попытках "ограничить" власть иерархии, свести ее служение к одной "сакраментальной" или богослужебной сфере, как будто служение управления или любое другое служение может иметь другой источник, кроме как раз "сакраментального", то есть самого Св. Духа, как будто "власть" и "послушание" не перестают - и именно в силу своей "сакраментальности" - быть только человеческими и не становятся Христовыми, как будто, наконец, и власть и послушание и все другие служения в Церкви могут иметь другое содержание, кроме Христовой любви, и другую цель, кроме служения всех всем для исполнения Церкви во всей ее полноте. "Никто да не превозносится своим местом, ибо целое есть вера и любовь и выше нет ничего" (св. Игнатий Антиохийский, Смир. 6,1). А если члены Церкви в своих служениях изменяют Христовой природе этих служений и от благодати и любви возвращаются к закону, от закона же в беззаконие, то, конечно, не "законом мира сего", не конституциями и представительствами вернуть дух Христов церковной жизни, а неустанным "возгре-ванием дара Божьего" (2 Тим. 1,6), никогда не оставляющего Церкви.
Но, будучи совершенным во Христе, спасение совершается в мире, пока не наступит час последней победы Христовой и "будет Бог всяческая во всем" (1 Кор. 15,28). Мир все еще во зле лежит и князь мира сего все еще владычествует в нем. И потому Жертва, принесенная раз и навсегда, всегда приносится и Господь распят за грехи мира. Он пребывает Священником и Ходатаем за мир перед Отцом, а потому и Церковь, Тело Его, участница плоти и крови Его, участвует в Его священстве и ходатайствует Его ходатайством. Она не приносит новых жертв, ибо вся полнота спасения дарована миру "единократным принесением Тела Иисуса Христа" (Евр. 10,10), но, будучи Телом Его, она сама есть священство, приношение и жертва. И если мы в Церкви живем любовью Христовой, если любовь есть и источник, и содержание, и цель ее жизни, то любовь эта в том, чтобы "мы поступали в мире сем, как Он" (1 Ин.4,17). Он же пришел спасти мир и за него отдать Свою жизнь. Чем же спасается мир, как не жертвой Христовой, и как еще мы можем исполнять служение Христа, если не участием в Его Жертве? Вот это и есть "всеобщее священство" Церкви: само священство Христа, в которое Она посвящена, будучи Телом Его. Это и есть ее первое служение по отношению к миру, для которого она оставлена и пребывает в мире: "смерть Господню возвещать, воскресение Его исповедовать, дондеже приидет". И в это служение посвящен, в него включается каждый, кто в крещении был соединен со Христом и сделан членом Тела Его. Он посвящен на то, чтобы, составляя со всеми вместе Церковь, приносить Его Жертву, за грехи мира принесенную, и, принося ее, свидетельствовать о спасении.
"Царское" или "всеобщее" священство в Церкви состоит не в том, что она есть общество священников - ибо в ней есть священники и "лайки", - а в том, что она как целое, как Тело Христово, имеет священническое служение по отношению к миру, исполняет священство и ходатайство Самого Господа. И опять-таки, само различие священников и "лаиков" внутри Церкви для того и необходимо, чтобы Церковь могла быть в своей целостности священным организмом, ибо, если священники суть служители Таинств, то через Таинства вся Церковь освящается и посвящается на служение Христово, сама становится Таинством Богочеловечества Христова. И священство мирян состоит не в том, что они суть как бы священники второго разряда в Церкви, ибо служения различны и никогда не должны быть смешиваемы, а в том, что, будучи верными, то есть членами Церкви, они посвящены в служение Христово миру и осуществляют его, прежде всего, участием в приношении Жертвы Христовой за мир.
Таков в конечном итоге смысл этого возгласа "Елицы вернии...". Им Церковь отделяется от мира, потому что, будучи Телом Христовым, она уже "не от мира сего". Но отделение это совершается ради мира, для принесения Жертвы Христовой "о всех и за вся". Если бы Церковь не имела в себе полноты спасения, ей не о чем было бы свидетельствовать перед миром. Но если бы она не свидетельствовала, если бы назначение и служение ее не было принесением Христовой Жертвы, Христос был бы не Спасителем мира, а Спасителем от мира. И, наконец, в этом возгласе напоминается нам, что смысл Литургии не в том, что в ней священник служит за мирян, а миряне участвуют в службе каждый "для себя", а в том, что все собрание, в соподчинении друг другу всех служений, составляет единое Тело для осуществления священства Иисуса Христа.
И потому, когда мы слышим эти слова, спросим себя: исповедуем ли мы себя верными? Согласны ли мы исполнять то служение, в которое каждый из нас был посвящен в день своего крещения? Тут не место ложному смирению и отделению себя от собрания, якобы из-за своих грехов. Никто и никогда не был достоин этого участия, и нет такой праведности, которая делала бы человека способным приносить Жертву Христову за мир. Но Он Сам нас посвятил, освятил и поставил на это служение и Он Сам в нас совершает его. Надо вспомнить, наконец, что не для себя мы приходим в Церковь и не своего ищем в ней, а для служения делу Христову в мире. Ибо и нет иного пути спасения себя, как в отдаче своей жизни Христу - "возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших кровью Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему". Для исполнения этого служения мы и собраны в Евхаристии и приступаем теперь к первому священнодействию ее, к приношению.
|
|
09:01 am
[Link] |
1 сентября. всюду жизнь
Холод. Первоклашки с букетиками.
А мне ехать в Москву.
Автобус. Мега-отстой по какой-нить "Милицейской волне" отчего-то жутко раздражает.
В качестве защиты внутренне вспоминаешь песню "Помощник" "Вежливого Отказа".
"Возведён у шоколадной плиты
Монумент борцу за крепкий кофе."
Помогает.
Щелчок. Как всегда, тяжёлое впечатление от привокзальной суеты.
Далее: книжный "Буква" (как-то связан с изд-вом "АСТ") - гадкое впечатление - тоже как всегда.
Смесь грязи, тупости и оккультизма - вся современность как на ладони - одна сплошная помойная яма.
(и тем более неприятно, что некоторые нормальные православные книжки стоят прямо вперемешку с этим всем)
В продуктовом: школьники, пытавшиеся купить сигарет и получившие отказ ("маленький ещё") - вполголоса и в сторону обзывают продавщицу матом и идут демонстративно курить при входе уже имевшуюся пачку.
В книжном: школьницы заливисто смеются, прикалываются: выбирают дневник "по-гламурнее" (благо, выбор счас есть).
В Москве - осень.
|
|
06:11 pm
[Link] |
Молитвы о примирении
http://www.pravmir.ru/article_3215.html
|
|
10:37 pm
[Link] |
...
страшно-то как, как в кошмарном сне...
|
|
09:01 pm
[Link] |
кто мы?
Этим летом в третий раз перечитала Джойса "Портрет художника в юности". Впервые читала ещё будучи неверующей - так что занимали вопросы искусства, а не веры. Второй раз заинтересовал уже религиозный пласт. Условно о сюжете: юный ревностный католик согрешил, потом раскаялся, а после стал так ревностно приносить _плоды покаяния_, что, в итоге, ушёл из Церкви и потерял веру.
Ну тогда - три года назад - думала: ну всё понятно - герой надорвался: во всём виноваты именно католические искажения понимания греха и спасения, зато вот у нас в Православии, конечно, "трава зеленей, а небо голубей". А в этот раз почему-то осенило: как же прав Шмеман говоря, что Православие "давно в плену у тех же "западных" соблазнов и искушений! Трагедия католичества - наша трагедия" ("Дневники", стр. 158) (там у него немного о другой проблеме - но, в сущности, о том же "царящем индивидуализме")
Так о чём я применительно к Джойсу? Теперь при чтении вдруг подумалось, а чем не _православная история_? (ну чуть только подредактировать некоторые богословские аспекты), разве нет у нас этой системы культивирования "невротического покаяния", чуть только человек переступит порог храма?
И разве мог бы кто из нас изнутри нашего "покаянного невроза" помолиться так, как св. царь Давид - от глубокого сокрушения - именно по логике религиозного чувства - перейти непосредственно к славословию (Псалом 50) или от славословия к "от тайных моих очисти мя" (Псалом 18)?
|
|
10:37 pm
[Link] |
совпадение
Вернулась к "Дневникам" Шмемана. Сегодня тоже листала книгу (вчера у меня был удивительный вечер-переживание некоторых мыслей о. Александра - но об этом писать сегодня сил нет) А вот сегодня попала на то, что я для себя обозначала "проблемой гетто" - в связи с этим перечла свою запись от 2 февраля 2007 - и вот как я встретила у Шмемана - образно - и о том же...
Цитата из записи от 25 сентября 1975 года:
"Всякий, положивший руку на плуг и озирающийся назад..." - эти слова можно отнести к эмпирическому Православию: всё оно - либо ностальгическое и романтическое, либо паническое и истерическое "озирание назад". Все православные какие-то "эмигранты" в современности, какое-то "харьковское землячество", суетящееся в случайной парижской или нью-йоркской зале. Развесили портреты, расставили флаги - ну совсем "уголок России". Так и всё Православие в современном мире какой-то "уголок"... А вот с кафедры лютеранского университета утверждаешь - искренне! - что без православного _видения_ не исцелить миру своих страшных ран и не выйти из тупика...
|
|
10:30 pm
[Link] |
для тех, кто в теме
а вот ведь интересно, каков серди психиатров процент людей с лёгкими, но явными клиническими отклонениями (ну допустим, когда-то БАР легко переболели, к примеру) просто подумалось, что чем выше оказался бы этот процент - тем только лучше для _науки_психиатрии_, а то ведь плохо, когда врач смотрит на пациента, как, извините, баран на новые ворота - это очень неконструктивно с точки зрения поиска научной истины - толку маловато, целостной картины нет.
|
10:26 pm
[Link] |
для тех, кто слушал
Инна Желанная. Сборник из серии Легенды русского рока.
Сначала думала, что самая страшная (по-язычески) песня там ЗЕРКАЛО, а теперь думаю, что СЕСТРА, особенно страшно Инна поёт это РУ-ГУ-ГУ-ГУ...
Потрясающе талантливая певица! Целое открытие для меня.
А ей там и Старостин неплохо подпевает, Старостина и раньше слушала - но с Инной - это вообще заслушаться.
|
|
04:42 pm
[Link] |
мы, православные, любим шарахаться из стороны в сторону, словно маятник
помню, как Кучерская появилась - сначала хвалили, потом за похвалу каялись.
это я к чему? прочла статью об игумене Петре (Мещеринове):
http://www.moral.ru/blagodat/petr01.html
- вот так мы, православные, любим подозревать друг друга в неправославности и считать, что вот кто-то - а я-то уж точно православнее другого! причём, человека не желаем понимать по духу - т.к. понимать по букве всегда выгоднее -всегда найдёшь, к чему прицепиться. это я не только критикую тех, кто критикует о. Петра, это я и о. Петра критикую, когда он критикует других. (вот такая я крутая)
а мне вот три года с момента первой исповеди исполнилось - а в голове каша по многим вопросам. как раз вот в субботу перед неделей о мытаре и фарисее в храм пришла. в 2005м - это было 19-е февраля, Пасхалия по неделям совпадает.
Слава Богу за всё!
|
|
10:20 am
[Link] |
погиб раб Божий Геннадий
Жаль Бачинского. Верим, что Господь забирает душу в лучшую минуту для вечности. он был православным. вот его интервью журналу "Фома":
http://www.foma.ru/blogs/ershova/158/
|
[<< Previous 20 entries] |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
yulisska's journal